Семья в сборе. Маня и Ляля сканируют багаж

Подъехав к дому, звоню Наталье, у которой всю неделю жила наша Лялька. Решено сначала распаковаться, а потом забрать щенка. Сначала нужно реанимировать контакт с кошкой. Открываем дверь квартиры.

— Манечка, это мы! Ты где? Иди сюда, моя девочка!

Мани нигде нет. Ну, в этом нет ничего необычного, она не очень любит встречать гостей у порога, даже если гости — хозяева.

— Маняха, покажи свой светлый лик! Ты где?

Маня оказалась на лоджии. Сгруппировавшись в позе сироты, она сидела на подоконнике и выглядывала из-под занавески, напряженно щурясь в темноту комнаты.

— Ты? Чего вернулась? Разве ты передумала умертвить меня одиночеством?
— Иди на ручки! Ай, когти убери!
— Не уберу. А вдруг ты меня за хвост и об пол — ШМЯК! Как ты любишь… Когтями хотя бы подстраховаться можно.
— Перестань наговаривать. Расскажи лучше, как ты тут жила без нас? Гена тебя не обижал?
— Какой Гена? Не видела я тут никого.
— Как это… а корм тебе кто насыпал? Воду кто наливал? В туалете кто убирал?
— А, это… подумаешь…
— Ладно, давай прекращай бухтеть. Мы приехали, ты же рада нам?

Маня передумала умиратьот одиночества.

Маня дала стряхнуть себя на столешницу возле миски с едой. Между прочим, Гена обеспечил стадалицу самым дорогим кормом. Она очень любит Роял, но его мы покупаем редко, обходимся Пуриной. В новой широкой миске даже Манькины вибриссы чувствуют себя хорошо и привольно.

Новая миска для Мани.

— Если бы я не была брезгливая, я бы нагадила тебе в тапки за то, что ты меня тут бросаешь без общества. Мне же поговорить охота! А этот ваш Гена говорить не умеет. Глухонемой какой-то.
— Ну, извини. В следующий раз поедешь с нами в переноске.
— Это с тобой и твоим мужиком и Кубкой? Это фиг, вы мне и дома надоели.
— И ещё Лялькой, она подрастёт и тоже будет ездить с нами.
— Ну, если с Лялькой… тогда можно. Я подумаю. Кстати, где она?
— Сейчас папа вещи занесёт в квартиру и пойдём забирать Лялю у тёти Наташи.

Наташа живёт в соседнем доме, так что идти нам пришлось недалеко. Уже подходя к дому, мы услышали звонкое щенячье тявканье.

— Лялька глотку дерёт, — узнал Эдик своего щенка, — выросла, наверное…

В прихожей нам в ноги прикатились два подросших колобка, и узнать, кто из них Лялька, а кто Бетти, у меня не получилось. Схватив одного щенка в руки и уставившись в мордаху, мне показалось, что моё материнское сердце узнало свою кровиночку… Кровиночка оказалась Наташиным щенком.

— Ага, у нашей на шее желтая ленточка!, — вспомнила я.
— Ленточку я сняла, Бетти за эту ленточку Ляльку таскала и во всех битвах побеждала, — сказала Наташа и выдала мне моего щенка.

Лялька действительно выросла за неделю нашего отсутствия. Ещё немного, и я уже не смогу поднимать её на руки.

— Ляля, пойдём домой?

Щенок смотрел на меня во все гдаза и, видимо, пытался вспомнить, где он видел "эту тётю"…
— Ты мама?
— Да, ты меня забыла?
— А Бетька говорит, что мама — Наташа.
— Правильно говорит, Наташа — Бетина мама. А я твоя.
— А тебя как зовут?
— Саша. А это папа Эдик. Вспомнила?
— А Бетька говорит, что она красивая. А я красивая?

Ляля стала лучше говорить ))) Всего-то неделя прошла )))

Перенос щенка на карантине домой

Забрав у Наташи щенка и ведёрко с кормом, мы отправились домой, отбиваясь по пути от соседских детей и их родителей. Всем хотелось посмотреть Кубину сестричку! Но, поскольку у них у всех руки были грязные, а у нас карантин, то Эдик отбивался ведёрком, а я перебежками от подъезда к подъезду пробиралась к своей квартире. Шутка. Конечно, щенка посмотрели все, кому захотелось его посмотреть, особенно дети, обступившие нас гурьбой.

— А Куба выйдет? А Ляля когда выйдет? А мы тоже берём собаку! А у Ляли какая порода? А Куба с вами ездил? А у него паспорт есть?

Боже, откуда у детей столько вопросов! При чём ответы они не ждут, им главное задать вопрос, а ответ они сами придумают )))

Как-нибудь напомните мне, чтобы я рассказала, как наши дворовые дети помогали мне Кубу воспитывать.

И вот Ляля дома. Семья в сборе и можно, наконец-то, заняться распаковкой багажа. Мы привезли много покупок, т.к. цены в Майкопе существенно ниже, чем в Севастополе.

— Эдик, а где мои новые сандали? Вот тут лежали. Опять ты всё перекладываешь с места на место?
— Ничего я не перекладываю. Ищи сама, куда положила.

Сандали оказались у Ляльки. Она пыталась их примерить на зуб, но они оказались ей велики.

— Ляля, нельзя брать обувь. Фу! Дай сюда!
— Я поносю.
— Собаки не носят сандали.
— Я в роте.
— Во рту.
— Во рту.
— Не дам, это не для рта, а для ноги. Для моей ноги.
— Дай один, и тебе один. Поровну!

Отдав с боем один сандаль, Ляля взялась за мой новый кардиган. Уцепилась зубами за край и тянет.

— Я поносю.
— Поношу. Отпусти, это не для собак.
— А что для собак?
— Я тебе купила новый ошейник и поводок.
— Дай поносить!
— Вот пойдёшь гулять, оденем тебе и ошейник, и поводок.

Девочка… везде свой нос засунет. Все сумки проверила, во все пакеты залезла. Маня наблюдала со спинки дивана и ликовала от плодов своего воспитания.

— Молодец, это по нашему. Кошка должна всё просканировать. А вдруг в сумке враг?

А что, спросите вы, всё это время делал Куба и почему его не слышно? Я вам отвечу. Куба, переступив порог дома, рухнул, как подкошенный прямо в коридоре и, даже не попросив кушать, уснул прямо на полу. Ему не мешали ни наши спотыкания об него, ни нападения на него Ляльки, ни требования Мани освободить ей проход… Куба 10 часов был в дороге. Куба устал.

Куба устал

Маня и Ляля, просканировав весь багаж, устали тоже.

Ляля тоже устала

Лялька растянулась прямо в кухне возле своей пелёнки. Маня — на стуле, поглядывая в щелочку полузакрытого глаза за обоими собаками. Вроде спит, а вроде и следит.

Маня вроде спит, а вроде следит.

Спящая команда.

— Что, мать, пойдём и мы спать? — предложил Эдик, когда мы поужинали.
— И то правда, пошли. Зверьё спит, и нам пора.

И мы пошли спать. А скоро нам с Лялей на вторую прививку, и — держись, мир! — через 10 дней мы выйдем на свою ПЕРВУЮ ПРОГУЛКУ!

Подписывайтесь на наш канал. Узнавайте первыми, что происходит в нашей чеканутой семейке с двумя золотыми ретриверами и одной мудрой кошкой.

Добавить комментарий