Про Негативный персонаж, горячее пиво и неудобные вопросы страшным голосом

Пока мы ещё находимся в Рождественском настроении, расскажу вам одну историю, почти про Рождество. Куба, Ляля и Маня сейчас будут простыми слушателями и будут молчать…

— Да, Маня, будут молчать, потому что мне тоже поговорить хочется, а не всё только вам и вам… Вот и хорошо. Вот и помолчи, послушай, а я буду рассказывать.

Говорил мне когда-то мой дедушка, директор школы, заслуженный учитель — "Александра, иди учиться в филологический! Быть писателем почётно!" И бабушка так говорила. Но я была умнее всех, я всё сделала по-своему…

Тётёля же подговаривала меня быть инженером, потому что я ей ещё в мои детские годы умудрялась выдумать всякие "лайфхаки" в хозяйстве. То крышку от унитаза починю, то капельный полив к фикусам прилажу, а то вообще как-то смастерила из *овна и палок подъемник для половиков. В те далекие времена половики на улице вытряхивали, это было целое событие. Субботняя традиция! Я же придумала спускать и поднимать многочисленные коврики и половики прямо из окна.

Но карьеру инженера я тоже профукала, о чем мне до сих пор напоминает Умерший во мне Инженер, который иногда ещё трясёт прахом, придумывая всякие лайфхаки и оставляя после себя песок на полу нашей квартиры.

Жизнь моя сложилась не так, как хотели бы мои родные. Писательницей я не стала, инженером тоже. Однако, работая по своей специальности, мне доставляла огромное удовольствие общественная нагрузка в виде подготовки спектаклей для детей, молодежи и даже взрослых.

Я писала сценарии и принимала участие в их постановках.

Однажды группа наших молодых сотрудников готовила детский спектакль к Рождеству. Мы хотели поехать по детским домам, чтобы повеселить детей кустарным творчеством.

Дело было в Иркутске, мороз в январе стоял около 40 градусов, а мне было лет 20 с небольшим.

Сценарий поручили написать мне. Ну я и написала… Были там и Мария с Иосифом, и волхвы, и даже Красная Шапочка затесалась в рождественский сюжет. Но самая удачная роль, которую мне удалось написать, принадлежала самому негативному персонажу всех времен, народов и всех религий. Даже называть его не буду, фу на него. Вы и так поняли, о ком пойдет речь, я же назову его просто — Негативом.

Во время сочинения сюжета меня понесло! Негативный персонаж произносил ТАКИЕ монологи о совести, о долге, и доброте, что участники труппы в один голос сказали: "Не, это мы не сыграем. Это только профи сможет сыграть!"

Профи отыскался быстро — родственница одной из сотрудниц работала в местном театре, она и согласилась сыграть роль Негатива в нашем спектакле.

На репетициях актриса практически не появлялась, успокаивая нас тем, что она и так всё знает и никого не подведёт. Но нам было тревожно за спектакль целиком… мы же тоже должны были подстроиться под этот персонаж!

И всё-таки она нас подвела. Прямо накануне наших "гастролей" по детским домам актриса разболелась и преспокойно принесла свои извинения нашей любительской труппе.

Известие о потере одного актера нас подкосило… Дети в поселковых детдомах уже нарисовали рисунки, нагладили платьишки и приготовили табуретки со стишками. Мы не могли отменить спектакль.

— Кто будет играть? Я за одну ночь роль не успею выучить, — открестилась от дополнительной нагрузки родственница заболевшей актрисы, по протекции которой мы отдали роль профессионалу.

Труппа посмотрела на меня. Понятно. Только я знала роль наизусть.

Выезд труппы был назначен на шесть утра следующего утра. Наша контора арендовала нам автобус, куда заранее были запакованы реквизиты для сцены. Нам, актерам, предстояло только хорошенько выспаться и вовремя прибыть к месте посадки со своими бутербродами, термосами и костюмами.

И надо же было такому случиться, что и меня в самую ночь перед выступлением свалила простуда! Утром я еле встала! Ладно, если бы у меня была просто температура и слабое самочувствие… но у меня ПРОПАЛ ГОЛОС!!! Голос, которым мне через несколько часов предстояло читать длинные душераздирающие монологи самого негативного персонажа Рождественской истории!

К автобусу я не пришла, а приползла. Труппа, узрев, в каком я состоянии, впала в ещё более пессимистическое настроение. Кому-то даже пришла мысль убрать роль Негатива из спектакля и придумывать на ходу диалоги с несуществующим персонажем.

— Сашка, ты пиво пьёшь? — вдруг услышала я странный в такой ситуации вопрос своей близкой подруги, а по совместительству секретарши нашего босса. Она, за неимением артистического таланта, играла в спектакле роль Хозяйки постоялого двора, куда приходят Мария с Иосифом. У Натахи была простая роль — она должна была подбочениться и грубо выгнать просителей со своего двора словами "Нету местов! Занято всё!Ходют тут всякие!"

Натаха была девушка не артистичная, но удивительно практичная. Она одна из нашей труппы позаботилась об аптечке и прочих полезных мелочах в дороге. Она одна знала, куда именно нам надо ехать и во сколько у нас следующие выступления. В этом была вся Натаха.

— Ыыы, ууу… — попыталась я ответить на вопрос о пиве. Голоса не было, поэтому я изобразила пантомиму — покрутила пальцем у виска, что означало "ты шо, с дубу рухнула?" и выставила перед собой скрещенные ладони, что означало "не пила и ни в жись пить не буду!"

Натаха утвердительно кивнула и стала шушукаться с водителем. Тот поглядывал на меня и тоже кивал. Потом он куда-то в шесть утра звонил.

До первого детдома нам было ехать больше часа, но автобус остановился уже на выезде из города на парковке какого-то придорожного кафе.

— Сидите, — велела Натаха артистам, — мы скоро будем.

— Это у тебя чай? Давай его сюда, — отобрала она мой термос и выскочила с ним и с водителем из автобуса прямо в мороз

Вернулись они спустя несколько минут. Наша труппа не успела даже бутерброды развернуть, чтобы позавтракать.

— На, пей, — протянула она мне мой термос, — тебе в кафешке теплое пиво сделали. Пей, говорю, если хочешь, чтобы голос появился!

Маленькими глотками я начала пить горьковатый теплый напиток. Вкусно мне не было, но и противно тоже. Это было Натахино лекарство, а ей я доверяла.

Голос у меня появился спустя десять минут после теплого пива. Да, это был голос. Но не мой. Это был свирепый рычащий хрип, которым я, однако, могла исполнить свою жуткую роль.

— Класс! — одобрили все актеры моё приобретение, — Теперь ты настоящий Негатив! Даже притворяться не надо!

Голос был страшный, как у Джигурды. Но он был!

Все спектакли, а их, кажется, было аж три, он прослужил мне исправно. Роль Негатива, которую я сама написала для профессиональной актрисы местного театра, была развернутая и яркая. Её персонаж выходил не как все, из-за кулис, а из зала, из гущи зрителей.

Задумка была такая — на сцене разыгрываются традиционные сцены Рождественской истории, Святое Семейство приходит в Вифлеем и встречает холодный прием. Беременную Марию никто не хочет брать на постой, из каждого постоялого двора выскакивают Хозяева и прогоняют бедных просителей. Семейство на грани отчаяния и тут — именно тут — при нарастающей страшной музыке — появляется черная фигура моего персонажа. Она вырастала из центра зрительного зала, что должно было олицетворять первобытное зло, которое каждый из нас носит в себе самом.

Голосом Джигурды я обращалась к зрителям, проходя между ними. Сейчас уже не помню дословно свой монолог, но суть его была в том, что для добра надо так мало, а люди и того жалеют подарить. Как-то так…

Скажу честно, взрослые зрители, с начала спектакля сидевшие в зале расслабленно и смотревшие на сцену со снисхождением к любительской игре актёров, мгновенно подбирали своё снисхождение, когда среди них вырастал страшный Персонаж и жутким голосом обращался к ним лично. Дети на коленях взрослых начинали плакать… Было реально страшно.

Но смягчать краски я была не намерена. Пусть плачут и боятся. Когда ещё у меня представится такая оказия — потерять голос и обрести его в таком выигрышном для роли формате!

В начале спектакля я садилась на пустой стул в центре зала, держа в руках рогатый шлем своего костюма. Как будто я — тоже зритель. Никто не ожидал подвоха от милой зрительницы.

— Зло всесильно! — так начинался мой монолог. Рогатый персонаж с наспех надетой "головой" вырастал из зала и медленно ходил между зрителями, заглядывая в глаза каждому.

Меня несло, как Остапа у Ильфа и Петрова. Точно помню, что к третьему спектаклю я выдавала такую импровизацию, что труппа актеров трясла кулаками мне из-за кулис, показывая, как нежно они меня убьют после спектакля.

Нянечки, воспитатели и прочие директора детских домов со страхом прижимали к себе своих воспитанников, и, возможно, готовы были бросить ими в меня, только бы мой персонаж заткнулся со своими разоблачениями.

— Враньё и склоки! Ненависть! Интриги! — рычал "Джигурда", театрально разворачиваясь к пухлой поварихе, словно та была причиной падения династии Романовых.

Повариха бледнела и пряталась за тощеньким пятилеткой. Тот, сидя у неё на коленях, с открытым от удивления ртом, не успевал начать бояться, потому что разоблачитель уже цеплялся к следующей жертве.

— Боитесь слово доброе сказать соседу своему?! Прекрасно! Это мне и надо!

Жертва, видимо, действительно экономила похвалу своим сотрудникам, потому что она виновато улыбалась и пыталась стечь под стул.

— Так делайте и впредь! Гоните прочь порывы доброты! Служите мне, а не Ему, Царю добра, Царю прощенья! Служите мне!

Текст монолога Негативного персонажа я сейчас пытаюсь восстановить по памяти и очень жалею, что у меня не сохранились записи сценариев. Глупая была, всё сразу уничтожала, чтобы не копить бумажки. Зря…

Некоторые дети быстро пугались такого рычащего персонажа, некоторые не успевали испугаться, а некоторые…

Помню, пристала я к какой-то зрительнице с очередным абзацем своего монолога. Зрительница держала на руках ребенка лет пяти-шести.

— Супругам вашим врите часто! Вранье — награда для меня, а клевета дает мне силы!

— Неправда! Мама не врет! Уходи, злой дядька!

Смелый малыш отпихнул моего персонажа своими слабыми лапками и замахал кулачками. Пришлось на ходу корректировать свою речь.

— Смельчак! Меня ты не боишься? Зато боюсь тебя я! Кто вырастет из этого ребенка? Герой? Почтенный гражданин? Я знаю — враг! Мой враг!

Дай мне сейчас задание написать сценарий Рождественского спектакля для детского дома, я, конечно, уже не стала бы вставлять туда эту страшную роль. Но тогда я была молодая и куражная. В детский спектакль вставила монолог для думающих взрослых ))) А может, и правильно сделала… не знаю.

Одно знаю точно — если у меня пропадёт голос, я позову свою подругу Натаху, мы сядем с ней в шесть утра в междугородний автобус, выйдем у придорожной харчевни, где уже будет готово для нас теплое, почти горячее пиво. Мы будем вместе пить это лекарство и задавать друг другу страшным голосом неудобные вопросы, на которые нужно будет обязательно дать ответ… Ответ самим себе.

Мои слушатели слегка притомились меня слушать. Маняха откровенно зевала, лежа калачиком на кровати. Ляля на своем матрасике наблюдала за кошкой. Один Куба вертел головой, пытаясь понять суть рассказа. Он даже на подоконник забрался, чтобы лучше меня понимать.

Я замолчала. Куба тоже застыл с наклоненной к правому плечу головой.

— Это всё? — лениво потянулась на кровати кошка.

— Всё.

— Ну, нагородила… Ничего не понятно. Лучше бы рассказала, как Лялька политесом занимается.

Про то, как Ляля "пИлАтесом" занимается, я вам расскажу в следующий раз. А сегодня у меня вечер личных воспоминаний.

На фото Куба внимательно слушает, что я "горожу".

Добавить комментарий