Цепеллин продолжает нас гонять, но у нас появилась надежда на третьего зайца

Есть у Кубы и Ляли один враг, настоящий, ненавидящий моих собак до хрипоты и кровавой пелены в глазах.

Эта собака прибилась к продуктовому магазину в соседнем доме года полтора назад. Никто не знает, откуда она пришла и почему до неё у этого магазина не было дежурной собаки.

Впрочем, может, и был у магазина четвероногий охранник, да не выдержал такую агрессивную конкуренцию, сбежал.

С тех пор колбасу в магазине охраняет она, Шарик. Так её назвали продавцы.

Шарик-Цепеллин

Шарик охраняет не только продуктовый магазин, но и соседний с ним магазин сантехники.

— Уважаю санфаянс, — говорит Шарик, — После палки колбасы прижаться к холодному боку унитаза… что может быть лучше.

Видимо, раньше Шарик имела такую возможность — съесть палочку колбаски и прикорнуть в хозяйском туалете. Теперь же она эти унитазы видела только тогда, когда кто-то из покупателей открывал дверь магазина сантехники.

В продуктовый её, конечно, тоже не пускали, и тем не менее Шарик продолжала его охранять. От кого? От потенциальных конкурентов, таких, как Куба с Лялей.

Мы, как на грех, последнее время каждый день ходим мимо этих магазинов. У нас правило такое — по утрам нагуливать 9 000 шагов. Начинали мы с 6 тысяч, теперь легко делаем 9, а в перспективе будет 12.

Куба мой боится Шарика до икоты. Ещё бы не бояться. Я сама её боюсь, если честно. Она, даром что стерилизованная, а злая, как пиранья. Вы не смотрите, что на ролике она милаха. Это она просто растерялась перед моей камерой. Наверное, подумала, что в неё стрелять сейчас будут и отошла подальше. А без камеры она идёт прямо за нашими пятками и хрипит от ненависти. Бетьку как-то цапнула. Молча подошла сзади и цапнула. А Бетька с хозяйкой была.

Одним словом, ненормальная собака.

Продавцы раскормили Шарика до состояния дирижабля. Ещё немного, и будет цепеллин. Наверное, я её так теперь звать буду — Цепеллин. Хорошее имя для такой злюки.

Раскормили, не подозревая, что собаке лишний вес страшнее, чем для человека. Ножкам-то каково такую тушу носить?

Но пока Цепеллин каждый божий день на своем рабочем месте. Охраняет вверенные объекты от посягательств посторонних собак. Особенно от Кубы с Лялей.

— Ууууу! — начинает она запугивать нас задолго до нашего приближения, — Оторву ноги! На фарш покрошу!

— Чего она… чего она… — рвётся Куба с поводка, разворачивая свой зад от Цепеллина.

Куба очень боится агрессивных собак. Сам по себе он осторожный, чует ауру соплеменников издалека. Но, даже если и чует излучения доброжелательности, всё равно подходит к чужаку с позиции "я щеночек" — припадает на передние лапы, метёт хвостом… Потом, когда дружба состоится, может и садку сделать, но при условии, если товарищ окажется младше его, чтобы не нарушать собачьи законы.

Поэтому Кубу я на прогулки всегда вожу в халти (уздечке) и не устаю восхищаться этим простым изобретением для сохранения хозяйских рук. Но о халти я вам как-нибудь в другой раз расскажу, или опять сделаю мастер класс, как раз пришло время шить новую уздечку.

— Чего она… — крутится Куба перед хрипящей собакой.

— Куба, спокойно. Рядом. Вот так. Рядом. Идём и никого не замечаем.

— Чего мы тут ходим каждый день? Давай не будем тут ходить… Давай будем в обход ходить…

В отличии от Кубы Ляля только голову повернула на Цепеллина и продолжила дальше свой путь. Она ещё не знает, что Цепеллина надо бояться.

— Кубаня, мы тут ходим, потому что надо убить двух зайцев, — говорю я Кубе, — Первый заяц — это приучить Цепеллина к нашему ежедневному появлению на её территории, а второй заяц — это научить тебя не бояться эту злую собаку.

Мы миновали страшное место. Цепеллин осталась вдалеке, но и оттуда она продолжала нам сообщать, что с нами будет, если мы тут появимся ещё раз.

— Она говорит, что от нас даже косточек не останется, — передаёт мне Куба содержание Цепеллинового списка угроз, — И что она наши уши себе засушит на память… Разве так можно?

— Она просто невоспитанная, — успокаивает Ляля брата, — И она боится, что мы хотим занять её место.

— Какое место занять? — не понимает Куба.

— Ну, она же работает в этом магазине, а мы рядом ходим. Вот она и думает, что ты или я хотим тоже так работать, а ей за это будут меньше колбасы давать. Мы для неё — кукуренты.

Куба из Лялькиных объяснений понял, что Цепеллин неплохо устроилась — за колбасу и он был готов полаять на "кукурентов". Но он также знал, что плюшки можно быстрее получить, если сделать "зайчика" в сочетании с бровками "домиком".

— Я лучше "зайку" папе сделаю, и он мне за это свою колбасу отдаст, — выдал он папку с потрохами, — а жрать покупателей перед магазином я не согласный, пусть даже мне две колбасы за это дадут.

На обратном пути нашей оздоровительной прогулки нам опять предстояло пройти мимо страшной собаки. Куба, как ни старался утянуть меня на обходную тропинку, должен был смириться со своей собачьей судьбой. Спасибо халти, иначе я бы не удержала его рывки.

— Давай, Кубаня, будем убивать двух зайцев.

— Я против убивания, — хмуро сказал Куба, медленно трюхая за мной, — Пусть себе бегают, мне не жалко.

— А зачем их убивать? — спросила спокойная Ляля.

— Это выражение — переносное. "Убить двух или трёх зайцев" означает решить две или три проблемы. У нас две проблемы — злая собака и боязливый Куба. Собаку надо приучить к нашему существованию, а Кубу научить не бояться.

— Тогда есть ещё третий заяц, — вдруг заявила Ляля, — Надо их подружить, и тогда не надо будет убивать двух других зайцев.

Хорошую Лялькину идею тут же перечеркнула Цепеллин, почуявшая наше приближение.

— Опять вы, сссабаки сутулые?! Скока вам говорить — это моё место! Ррразорву!

— А ну, кыш отсюда, — стала я защищать своих собак.

— И ты, тётка, бойся меня! Не посмотрю, что ты двуногая! Цапну, мало не покажется! Это моя работа!

— Мы, может, покупатели, —ответила агрессору Ляля, — А ты нас в магазин не пускаешь. Так тебя продавцы прогонят и будешь опять без работы.

— Так и не ходите тут, — возразила ей Цепеллин, — чтобы меня не выгнали. Чего вы тут ходите!

— Мы тут ходим, потому что наша мама тут ходит. А мама может в твоем магазине колбасы купить и тебе дасть. Дать. А ты нас кусаешь. Значит, наша мама не купит тебе колбасы, вот.

Цепеллин на минуту перестала на нас хрипеть и села на свою квадратную попу. Она думала. Пока она думала, Куба стал рваться с поводка от страха, и всё испортил.

— Психопадочных в магазин не велено пускать. Этот у вас психический, — заявила Цепеллин, — Пошли отсюдава!

Куба крутился на уздечке, словно ему пятки прижигали. Будь он на простом поводке, он бы уже выскочил на проезжую часть, по которой мчали машины.

— Куба, прекрати истерить, — стала я на него ругаться, — У нас только диалог начал складываться, а ты всё испортил!

— Домой пошли, я домой хочу, я не хочу с этой собакой дружить!

Пришлось идти домой, где, после сытного завтрака Куба тотчас успокоился и заснул сном праведника. Лялька тоже заснула. Они оба устали. Всё-таки для них пройти 9000 шагов в моем темпе — это тяжело.

Я не теряю надежду на "третьего зайца". Мы ещё будем ходить у этого магазина и, возможно, Цепеллин к нам привыкнет. Сомневаюсь, что Куба перестанет её бояться, но, по крайней мере, буду надеяться. А вдруг "третий заяц" справится и они подружатся…

Картинка из desktopdress.com

Добавить комментарий