Как мы с собакой на дискотеку ходили, а потом Куба мне гадал по руке

Фото из личного архива

В воскресенье вывела наконец-то семейство погулять в город на набережную. Муж вяло сопротивлялся, но Куба сумел его вдохновить на подвиг и выползти в люди.

— Чего я туда попрусь! Я там бываю каждый день по работе! Чего я там не видел

— Скажи ему… скажи ему… — Куба активно наскакивал на ошейник, пытаясь вырвать его из моих рук и надеть ошейник самостоятельно. Это у него никогда не получалось, но надежды он не терял — а вдруг сможет застегнуть его сам…

— Эдюша, ну пойми, ты там бываешь, а мы нет. Мы тоже хотим повеселиться, на людей посмотреть, себя показать. Кубка вон уже как вырос, а последний раз мы там были, когда он только юниором стал. Поехали, погуляем. Там сейчас так красиво — фонтаны, музыканты, море, дискотека для серьёзных людей… Давай, собирайся!

— Так тебе на дискотеку хочется? Я танцевать не буду. — отрубил муж.
— Я буду, я буду! Я везде буду танцевать! — Куба вертелся под ногами, пытаясь ускорить процесс выхода на улицу.
— Куба, не вертись! Дай нормально застегнуть замочек…
— Халти не забудь мне надеть. Я без него как голый.
— Обязательно. Без халти просто неприлично.
— А если он обосрётся посреди шумного бала? — с надеждой спросил Эдик.
— Ну и что. Гордо уберем, и будем танцевать дальше. Срательных пакетиков нужно взять побольше.
— Чего это я обос.. "обкакаюсь" нужно говорить. Я сейчас возле дома на своём газоне покакаю, и всё. Давайдавайдавай, скореескореескорее

Фото из личного архива

Семейство наконец-то оделось, причесалось и вывалилось в подъезд. 
"Так, пакетики взяли, сумку с лакомством взяли, мячик на веревке взяли, пулер взяли… вроде всё взяли". При отсутствии чего-то нужного у меня между лопаток словно резинка натягивается, второй конец которой тянется к дому, где лежит это забытое "что-то". Сейчас между лопатками натяжения не было.

Город встретил нас проблемой отсутствия парковочных мест. Пришлось поставить машину далеко от набережной и топать пешком. Впрочем, центр Севастополя создан для романтических пеших прогулок, чем мы с удовольствием и воспользовались. Спешить нам было некуда, поэтому мы наслаждались прогулкой по центральному холму, мимо усыпальницы трёх адмиралов, по тенистому скверу, по спуску к памятнику Казарскому. Даже Куба при такой скорости успевал спокойно обнюхать каждое дерево, проверить каждый кустик.

Дискотека.

На набережной гудело, как в улье. Музыку было слышно издалека, причём звуки сливались в приятную какофонию, потому как на каждом свободном пятачке набережной выступали разные коллективы — от одинокой скрипачки за углом Института Южных морей (в простонародье — Аквариумом) с душевным "Лунным светом" Дебюсси, до оглушающих "Миллионов алых роз" в исполнении местного таланта Бори Кошавина (имя изменено).

Боря был душой парка на набережной, Боря пел под аккомпанемент музыкального центра с огромными колонками, Боря пел.. ну как пел… как мог, так и пел. Громко. А раз громко, значит, красиво. Итак, Боря пел красиво. Так, во всяком случае считали человек сто Бориных фанатов, которые каждый вечер собирались на набережной вокруг Бори, попивали коньячок в микроскопических дозах (чисто для куража) и — танцевали. Танцевали от души, как умели. И Боря пел от души, как умел.

Короче, все делали от души то, что умели, а получилась — дискотека. И всем было хорошо, даже скрипачке за углом Аквариума с её грустным Дебюсси, потому дискотека освобождала её от ценителей "Мурки" и "Владимирского централа" и оставляла ей парочку благодарных слушателей, знающих толк и в Дебюсси, и в модуляциях в параллельный минор, и в зависающем вибрато на конце смычка… Дискотека делала скрипачку счастливой.

Туда-то мы и направились. Не могу сказать, что я фанатка Бориного таланта, скорее даже наоборот. Я была и буду фанаткой Дебюсси в любом исполнении. Но не в сопровождении Эдика, ценителя "Мурок". И танцевать я не умею и стесняюсь. Но мне очень, очень-преочень нравится пугать Эдика своим "желанием" танцевать. Стоит нам только подойти к группе танцующих людей, как Эдик начинает бледнеть и проситься домой.

— Я танцевать хочу. Пойдём? Ну, давай!
— Отстань. Иди сама, мы тут с Кубой постоим.
— Чего это я постою? — Кубе не понравилась перспектива пассивного наблюдателя, — Я тоже хочу танцевать! Я с тобой!
— Куба, ты с папой. Или пошли все вместе! 
— Да я что ли ненормальный?! Чего я тут буду выкобениваться! Иди, не позорь мои седины. Вон тот мужик на тебя уже смотрит, иди с ним танцуй!
— Он старый, а я с тобой хочу.
— Я! Я! Я хочу выкобениваться! Я умею, хочешь, покажу? — Кубка начал было показывать мастер-класс по выкобениванию, но папа резко его одёрнул.
— Стой спокойно. Сейчас наша мамка попрыгает, и пойдём спокойно домой. 
— Эх ты… а я так танцевать хотела… вечно ты всё испортишь. — Теперь главное не дать ему понять, что меня не рыдания душат, а смех.
— На Новый Год поскачешь. А тут нечего. Пошли домой.

Домой мы, конечно, пошли не сразу. Задобрив бубнящего Эдика обещанием яичницы с салом на ужин, я ещё выцыганила у него прогулку по набережной туда-сюда в неспешном дефиле. Куба был расстроен. Он-то надеялся поскакать среди весёлых людей под звуки Бориного вокала. Эх, папка, все карты Кубке перемешал.

Карты Таро.

Кстати, о картах. В последнее время набережная в Севастополе всё больше и больше обрастает торговцами разных мастей — от мороженого до кожухов из натуральной овчины и становится похожа на местечковый рынок. Печально но факт. И вдруг, среди развалов с тельняшками и тулупами, я вижу скромный низенький столик с висящей картонкой — "карты Таро, хиромантия". О! Хочу!

Всегда хотела познакомиться с картами Таро. Что-то в них есть такое этакое непонятно-притягательное, мудро-мистическое. Решила я сними познакомиться здесь и сейчас.

Не буду описывать свою встречу с гадалкой (дешевое какое слово, фу). Скажу только, что кое о чем пришлось задуматься после этой встречи. Но впечатление остались самые положительные.

— Ты куда ходила? — Куба встретил меня вилянием хвоста и улыбкой до ушей. Эдик стоял и изображал созерцателя заката над морем.
— Да так, с тётей поговорила.
— Она тебе сказала, что тебя ждёт в будущем?
— Подслушивал? 
— Тю! Могла бы меня спросить, я тебе бесплатно могу сказать, что тебя ждёт.
— И что же?
— Дай лапу. Ну, руку. Дай руку.

Куба гадает

Мне пришлось присесть на корточки, уж больно любопытно было узнать, как Куба собрался проводить сеанс хиромантии.

— Вот видишь эту линию? — Куба точечно лизнул в основании указательного пальца. — Это линия жизни. Тут однозначно — ты много ешь и мало меня кормишь. Видишь — эта линия как бы вьётся по ладони? Это оттого, что ты ешь чаще меня. 
— А ты-то тут при чём?
— Как это при чём? Видишь этот холмик посреди линии? Это я
— А папа где?
— Здесь он. Вон, таращится на море, сейчас солнце сядет.
— Нет, не то. Где папа на моей ладони?

Фото из личного архива

Кубка уставился на мою руку, наклонив голову, свесив язык и оттого пустив ниточку слюны. Вовремя облизнувшись, наклонил голову в другую сторону и посмотрел на ладонь под другим углом.

— Не могу точно сказать… Он же дома только завтракает и ужинает. Поэтому его плохо видно. А я — вот он, прямо на ладони. Вот же, не видишь?
— Тебя-то я хорошо вижу, вот он ты сидишь. И что же ещё можешь сказать, кроме как больше тебя кормить?
— Вот эта линия — это линия апорта.
— Чего-чего??? 
— Апорта. Всё, что ты от себя отбрасываешь, к тебе должно вернуться.
— Это как? — что-то я перестала его понимать…
— Ну, захотела ты бросить плохое — оно к тебе вернётся. Бросишь хорошее —
хорошее тоже вернётся. Апорт потому что.
— Понятно. У людей это называется принцип бумеранга, только возврат сильнее, чем отдача. Отдашь зло — оно вернётся стократно. Отдашь добро — и будет тебе счастье. У людей всё сложнее.
— Это ты как хочешь назови. Апорт он и есть апорт.
— Гадатель ты мой… Домой не хочешь?
— Не хочу. Ты про поняла, что меня нужно кормить часто и много? 
— Поняла. Мне нужно поменять приоритеты.
— Чего поменять?
— Приоритеты. Пересмотреть своё питание.
И моё.
— И твоё. Обязательно. Пошли домой, папка вон извёлся весь. 
— Пошли. Тебе понравилось, как я гадаю?
— А то… 
— Вот то-то же… А ты ко всяким чужим тётенькам ходишь. Ты ко мне ходи, я тебе всё правду скажу.

И мы, все такие довольные, пошли к машине. Дома нас ждала яичница на беконе )))

Картинка из Я.Картинок. Отражает наше настроение.

Все рассказы о золотистом ретривере Кубе и его подружке кошке Мане основаны на реальных событиях, с добавлением малой доли фантазии )))
Ставьте лайки! Не стесняйтесь комментировать!
Подписывайтесь! Мы очень любим дружить…

Добавить комментарий